Category: история

Я

(no subject)

Кто  живёт в городе Риме? РимлЯне.
А вот жителей Римской империи - древние рИмляне.

Такое вот раздвоение. И я не одна такая, кстати.
Я

(no subject)

     Читая Акунина испытываешь две эмоции: восхищение лихо закрученным сюжетом  и тягостное недоумение - неужели действительно было необходимо уничтожать вполне себе безобидных персонажей такими зверкими методами?
     Но если звёзды зажигаются, то это кому-нибудь нужно, а если такие вещи описываются, значит, есть публика, готовая платить за "чернушку". Даже если мне это не нравится. Из весьма обширного творчества БА перечитываю я очень немногое - неприятно как-то.
     Но "Кладбищенские истории" меня в своё время очаровали. Каждому крупному старинному кладбищу посвящено небольшое эссе и рассказ, с элементами готики, само собой.
     Сегодня я их перечитывала. И в первом же эссе, о Донском кладбище встретила следующие слова: "Но любимая моя эпитафия, украшающая надгробье княжны Шаховской, не трогательна, а мстительна: "Скончалась от операции доктора Снегирева". Где вы, доктор Снегирев? Сохранилась ваша-то могилка? Ох, вряд ли. А тут, на Старом Донском, вас до сих пор поминают, пусть и недобрым словом".
     В первый раз я над этой фразой не задумалась, да и не могла - информации не было. А сегодня поняла, что имеется  в виду тот самый Владимир Фёдорович Снегирёв, отец русской гинекологии, блестящий хирург, организатор и  директор первого института усовершенствования гинекологов. Его имя присвоено старейшему роддому России. Перечень его заслуг огромен, но господин Чхартишвили с ним не знаком.
     Смерть на операционном столе - трагедия не только  для близких поциента, но и для хирурга. Под нож Шаховская ложилась не от хорошей жизни, и даже сегодня подобные операции могут закончиться летальным исходом.
Печально, когда умирает молодая женщина, но разве красиво со стороны родственников писать подобную эпитафию?
     Впрочем, их можно понять. В горе часто говорят и делают то, чего позже стыдятся. А эта надпись дала княжне шанс на некое бессмертие: ещё бы, её оперировал - пусть и неудачно - сам Снегирёв.
     А вот как оправдать выпад в адрес доктора автора эссе?
     Нет, Григорий Шалвович, могилка не сохранилась - двадцатый век, знаете ли. Сохранилась научная школа, работы, памятники и мемориальные доски, звание почетного гражданина города Алексин, в конце концов. А ещё - тысячи спасённых жизней.
     Как по мне, так это достойно доброго слова.
ММ

Филипп Честерфилд. "Письма к сыну"

            В далёком 1731 году в Гааге жила милая и благочестивая девица, Элизабет дю Буше, служившая гувернанткой. Английским послом в Голландии в то время был граф Честерфилд, который ту девицу и соблазнил (ходили слухи, что на спор). Бедная девушка забеременела и лишилась места.
           Сюжет банален до зубной боли. Обычно такие сюжеты развиваются следующим образом:
          - кавалер исчезает в неизвестном направлении; несчастная, сжав зубы, проходит все круги ада, становится сильной, богатой, успешной. Такое развитие обожают романисты, в реальности встречается редко;
          - покинутая недевица погибает самым трагичным образом (чаще всего в сюжете присутствует прощальное письмо, распущенные волосы и мост над глубоким водоёмом). Но тут возможно бесчисленное количество вариантов. В восемнадцатом столетии это считалось достойным выходом
из ситуации;
          - а чаще всего девушка после беспплодных попыток заработать честным трудом оказывалась на панели.

         Но наш граф не любил банальностей. Элизабет он не оставил (хотя о свадьбе не могло быть и речи; кстати, через год он женился на Мелюзине фон Шуленбург, внебрачной дочери Георга I), а поселил в лондонском предместье, назначил ей пенсион - и исчез из её жизни. Правда, в библиотеке Честерфилда висел ей портрет. Но о сыне своём, Филиппе Стенхопе, он заботился и всячески опекал.
         Часто в понимании мужчин "заботиться" означает "содержать". Но и здесь наш герой стал исключением. Он подыскал для сына хороших учителей, он следил за его успехами, создавал ему нужные знакомства, давал полезные советы.
         Беда лишь в том, что всё это происходило на расстоянии. Виделись отец с сыном очень, очень редко.
         Честерфилд стал отцом в сорок лет, будучи способным дипломатом, известным политиком и светским человеком. У него было всё - кроме детей, поэтому к мальчику он испытывал глубокую, искреннюю привязанность.  Его письма дышат нежностью и тревогой; он мечтал видеть в сыне своё продолжение - как светского человека, так и политика.
          В письмах, на которых в последствии воспитывалось не одно поколение англичан, автор на основании своего обширного опыта даёт рекомендации на все случаи жизни: как сохранить здоровье, какие читать книги, в каком обществе вращаться, как понравиться окружающим. Многие советы казались современникам шокирующе циничными. Судя по письмам, из юного Филиппа должен был вырасти очень незаурядный человек.
          Но было одно "но" - клеймо незаконнорожденного.
          Ни влияние, ни связи, ни помощь влиятельных друзей отца не смогли помочь не Стенхопу сделать карьеру.
          Лично я думаю, что молодой человек при всех своих достоинствах просто не имел склонности к выбранному делу, но боялся не оправдать ожиданий и разочаровать отца, который так в него  верил. Наверное, завышенные требования страшно тяготили его. А отец, будучи практически не знакомым с сыном лично, не мог этого понять.
          Общение по переписке продолжалось почти тридцать лет. А потом, совершенно неожиданно для Честерфилда, его сын умер от туберкулёза.
          Отец не знал, что его единственный сын смертельно болен.
          Отец не знал, что сын женат и имеет двух сыновей.
          Все эти годы он любил совершенно другого человека. Человека, существовавшего лишь в его мечтах.
          Он писал в пустоту.

          Этого могло хватить для инфаркта. Но старый лорд справился. Он оставил небольшой капитал внукам и ничего - невестке. А та, по достоинству оценив письма свёкра и имея большую нужду в деньгах, сумела их издать.
          Отношение современников к книге не было единогласным. Недоброжелатели графа высказывались крайне отрицательно, в то время как друзья - в том числе, Вольтер - были в восторге.
          Суд истории показал, что Вольтер был прав. Книга "Письма к сыну" регулярно переиздаётся на разных языках уже более двухсот лет и пользуется неизменным успехом.

          Сама я очень жалею, что не смогла прочитать её лет на тридцать раньше. Очень, знаете ли, полезные в нашей жизни советы даёт автор.
Кицуне

Об эрудиции


         Я очень люблю читать, причём не только художественную литературу. В детстве лето я проводила в деревне, у бабушки с дедушкой. На адресолях хранились подшивки журнала "Наука и жизнь" аж с 1957 года. И ничего для меня в тот период не было слаще, чем перелистывать эти журналы, выискивая что-то интересное (и что-нибудь вкусненькое при этом жевать).
         У меня хорошая память; я могу годами помнить тексты, телефоны, адреса, фамилии. В моей голове хранится невероятное количество всевозможной информации обо всём на свете. Только всё это бессистемно. Больше всего оно напоминает захламлённый чердак.
         Однажды муж, оторвавшись от "Корсаров", воскликнул:
         - Представляешь, тут есть такая штука - книппель...
         - А, - встрепенулась я, - это два ядра, спаяные цепью, чтобы с большей вероятностью повредить мачту... - и мы замерли, уставившись друг на друга. - О! ОТкуда ты это знаешь? - поразился муж.
         - Ой! Откуда я это знаю? - удивилась я.
         Действительно, откуда? Когда-то что-то прочитала, информация осела в памяти, а сейчас всплыла. 
         Я очень, очень много знаю; и эти знания гораздо обширней, чем у большинства моих знакомых. Однако почему-то в жизни мне это помогает редко. Я с лёгкостью поддерживаю разговор о жизни и творчестве Оскара Уальда, о тонкостях исламской культуры, о происхождении Вселенной. Думаю, без труда смогу выиграть в игре "Кто хочет стать миллионером", но отчего-то не выигрываю; даже на передачу не попала. Строго говоря, я ничего не сделала для того, чтобы туда попасть. 
         Говорят, образованный человек знает по-немногу обо всём и всё о немногом. Вторая часть выражения - точно не про меня. Мои интересы - философия, астрономия, литература, лингвистика, история, мифология, религиоведение, археология, этнография и многое другое. Только всё это весьма поверхностно. Я знаю множество разных слов на многих языках - и не знаю ни одного языка, кроме родного. Я даже по работе знаю гораздо меньше, чем хотелось бы.
        Логичен вопрос: в таком случае, зачем всё это нужно? Стоит ли тратить время, зрение и деньги на что-то бесполезное? В моменты уныния и тоски я сама задавала этот вопрос. Однако, ответ нашёлся довольно быстро.
        Я могу ответить на ЛЮБОЙ вопрос, заданный детьми. И при этом внятно и чётко излагать свои мысли. 
        А ещё - я знаю разницу  между наукой и лженаукой. И про это напишу как-нибудь потом.